February 2nd, 2021

Наш папа, Юрий Соломонович Забинков. 40 лет его уже нет с нами...


Это наш с Надей(nadjavandelft) папа. Добрый, умный, весёлый, неравнодушный, красивый,  и любящий.
Горячо любимый семьёй, друзьями, учениками.

А что же ЕМУ нужно было для счастья? О чём ему мечталось?
Папа в 1956 году написал себе "поздравилку" :
Чего себе желаю я?
Пусть будет счастлива моя
Уже растущая семья,
Тогда и буду счастлив я.

А на открытке исправленное папой стихотворение:
Говорил Катюше Гришка:
Ты послушай, не ори,
Сверху весь из плюша мишка,
Интересно, что внутри?


Это открытка 1956 года. Дочка Катенька у папы уже была, а вот продолжателя рода и носителя фамилии не было.
Была надежда на сына Гришку, а появилась дочь Надежда.
Но продолжатели  рода по мужской линии теперь есть! И носитель фамилии тоже.
Это сын Надюши Арам и мой внук Артемий, которому дочка оставила фамилию Забинков( хотя свою и сменила).

Папа писал стихи и много печатался до войны и во время войны и обещал стать незаурядным поэтом, но придя с войны сказал:
Плохо я писать о Родине не хочу, а хорошо не могу. На этом я стихи писать прекращаю.

  Мы в битве жестокой хранили
  Достоинства правды святой,
  Но правду без нас подменили
  И встретили нас клеветой.

  И горькою лагерной пылью
  Покрылись родные края,
  И ты не расправила крылья,
   Неспетая песня моя.

Очень папа сожалел, что не стал литератором, не издавал сборники стихов, но...
Его стихи " Без бронзового звона"  два последних четверостишия которого я ниже приведу, ходили в списках по всей стране
и , много лет спустя, были выбиты на каменных стеллах памятника репрессированным в городе Самара(парк имени Ю. Гагарина).
Никто не знал, чьё это стихотворение , но это неважно. Стихотворение выбито в камне! Это ли не признание!

Ни холмика, ни имени, ни даты.
О, Родина, заплачь и ты о них.
Ведь эти жертвы и твоя утрата,
И эти мертвецы - твои солдаты
И лучшие из сыновей твоих.

В лишениях, заботах и борьбе
Они хотели"сказку сделать былью",
А стали просто" лагерною пылью".
Они верны и мёртвые тебе.
О, Родина! Заплачь об их судьбе.
(Лагерная пыль - слова Сталина. Мы рождены, чтоб сказку сделать былью - строчки из популярной песни).

А ещё папа мечтал, когда придёт его время, уйти из жизни быстро, не мучаясь.
Даже , когда его увозили на скорой со дня рождения друга, сказал -
Не волнуйтесь, я  отсюда ещё не в гроб.
Конечно, его время пришло очень рано, в 57 лет, но  он не знал о диагнозе, не страдал и ушёл в одночасье.
Уже утром нам сообщили, что папы не стало.


Так что, на самом деле, это рассказ о счастье.

Всё исполнилось -" Раньше или позже, так или иначе"(Макс Фрай).

И, как сказал  папа в последнем слове на  пластинке, которую записал  в студии звукозаписи
задолго до ухода и просил поставить после его смерти в крематории(" Я превращусь в горстку пепла и лёгкую струйку дыма"):

  - Я ещё буду жить, пока вы будете вспоминать меня.

Так что он с нами. Помним. Любим.

Стой, Пегас мой!


Это стихотворение, написанное папой сразу после войны, в 1946 году,
мама не  внесла в посмертный сборник стихов 1994 года. Может быть не нашла тогда?
Да и я, помогавшая маме , тогда его не встречала.

Стой, Пегас мой, ну досталось нам
И во сне и наяву.
Я давно тебе безжалостно
Удилами губы рву.

Встал бы на земные тропы стих,
Нет, замучил седока -
То с разгона лезешь в пропасти,
То несёшь под облака.

Волю дай тебе, крылатому,
Увлечёшься - и капут.
Как от Зощенки с Ахматовой -
Аж костей не соберут.

Это стихотворение мы не знали, папа берёг нас.

Хотя  в семье читали ночью Солженицына  на папиросной бумаге и слушали песни Александра Галича.( О, как мы гордимся, сволочи, что он умер в своей постели. - Памяти Пастернака).

Папа не сидел за стихотворение"Без бронзового звона", которое ходило в списках по стране. Первые читатели не называли автора.
Остальные автора не знали. Поэтому папа не сидел.

(Хотя ему посадку предрекал...Солженицын. Как только в Роман-Газете вышел рассказ"Один день Ивана Денисовича", папа тут же провёл по нему урок. А один из учеников, знавший Солженицына, сказал ему:
"Александр Исаевич, а у нас был по Вам урок".
На что Солженицын спросил:" Ваш учитель не сидел?,- и добавил - "Ну, значит, сядет").

Вот ещё строки из  стихотворения, окончание которого я процитировала в предыдущей записи:

...Но нету ни креста и ни венца,
Ни обелиска с красною звездою
Над теми, чьи растоптаны сердца,
Кто Родине был предан до конца,
Но умер, проклят, Родина, тобою.

Кто был живой с живыми разлучён
По ханжески расчётливым наветам,
Кто был при жизни наспех оклеветан,
Кто был посмертно наскоро прощён.

 О них не плачут скорбные страницы,
Их не почтят молчаньем в юбилей.
Лишь боль глухая в седце сохранится
У выстоявших в горе матерей,
И лишь вопрос взволнованный таится
В глазах осиротевших сыновей...

 В 1989 году я прочла впервые это стихотворение в обществе  выживших репроессированных и их детей. Запнулась.
И из зала мне стали подсказывать!!!
Это стихотворение знали, хотя приписывали Слуцкому или Берггольц.

Папа иногда цитировал стихотворение Кульчицкого:
Иные вышли в писатели,
А ты никуда не вышел.
И я, как собака ,вою
Над бедной твоей головою.

Это он говорил о себе, о себе...

Вышел потрясающий учитель литературы, обожаемый учениками.
А хотелось ему - не сдерживать Пегаса...